Friday, December 18, 2015

Быт

Труд на ниве литературы оказался неожиданно тяжёлым.  Этим, отчасти, объясняются длительные провалы между выпусками нашего блога.  Я периодически дописываю в него по несколько слов, но дело идёт со скрипом.  Вторая причина - недостаток времени.  Рассуждения о тяготах литературного творчества оставляю на потом, а пока - о быстротечности времени.

Мне часто задают вопросы, являющиеся, по сути, вариацией единственного недоумённого вопроса ”Чем же вы там занимаетесь?”  При этом иногда чувствуется из деликатности опущенная часть “ … в стране третьего мира”.  Вариаций этого вопроса много, и всплывают они довольно часто, что вовсе неудивительно для людей нашего поколения и воспитания, проведших (и всё ещё проводящих) по крайней мере треть жизни на службе.
Как-то так получилось, что для меня эта самая треть практически никогда не была чем-то определяющим, без чего моя жизнь потеряла бы нечто, наполняющее её смыслом и окрашивающее её всеми цветами радуги.  Нет смысла рассуждать, хорошо это или плохо.  Как я теперь понимаю, в этом я был отнюдь не одинок.  Повезло мне в другом:  всегда находилось нечто, что служило достойным дополнением (компенсацией?) служебной рутине (а порой и удручающей, с моей точки зрения, бессмыслице).  Поэтому озвученный, как теперь говорят, выше вопрос меня всегда несколько озадачивал:  в чём проблема? - вам дарят треть вашего времени, и вы вольны распоряжаться им по своему усмотрению.  Так вперёд, ловите момент, пользуйтесь!  Ну да, я несколько идеализирую ситуацию, но всё же меня не перестаёт удивлять задаваемый томительно-тоскливый вопрос: чем же я буду заниматься, если не надо будет ходить на работу?!  Ну, если вам так повезло, что то, что происходит у вас на службе и, главное, как это происходит, вам нравится, если хождение на службу для вас - праздник (говорят, такое случается, да я и сам нечто подобное испытывал, когда начинался очередной этап моей трудовой биографии), то я могу только порадоваться за вас.  Я могу понять очевидную причину вынужденного хождения на службу - надо зарабатывать, чтобы платить за квартиру и покупать хлеб.  Но страх перед внезапно высвободившимся свободным временем - меня прошибает холодный пот от ужаса, что я могу до такого дожить.

Но раз уж этот вопрос с удивительной постоянностью всплывает, похоже, что стоит чуть более подробно описать, куда же утекает наше пенсионерское время.
А теперь, уважаемый читатель, чуть-чуть напрягите воображение и представьте себя в чужой стране, где у вас нет ни знакомых, ни друзей, с парой чемоданов скарба, который, по вашим представлениям, содержит всё, что вам может понадобиться в дальнейшей жизни.  В этой стране очень мало кто говорит по-английски (язык, на котором мы, худо-бедно, можем изъясниться), уж точно почти никто не говорит по-русски, вы приехали сюда не на неделю с целью пробежаться по музеям, вы понятия не имеете практически обо всех нюансах повседневной жизни.  Представили?  Если у вас более или менее живое воображение, то вопрос “Чем же вы там занимаетесь?!” должен вам показаться риторическим.

Но если вы дотошны и вам всё-таки хочется деталей о том, как мы обходимся с нашим пенсионерским временем, которого, по расхожему мнению, должно быть “выше крыши”, то первое, что стоит упомянуть - времени этого не хватает.  То есть его не хватает на то, чтобы завалиться в гамак с хорошей книжкой в руках и унестись мыслями в “горние выси”.
Что мешает?  Увы - многое.  Прежде всего тот самый быт, который и в Африке (пардон, - в Эквадоре, хотя перед нашим отъездом некоторые наши знакомые были настолько не в теме, что считали, что Эквадор находится в Африке) быт.  Время, затрачиваемое на эти бытовые хлопоты, должно быть, как нетрудно догадаться, помножено, во-первых на “коэффициент новизны” (порой - довольно значительный).  Что вы делаете, когда у вас кончается хлеб дома?  Идёте (едете) в ближайший гастроном и его покупаете.  Я же должен был найти кого-нибудь, у кого можно спросить: “А где тут у вас продают хороший хлеб?”  Продолжение процесса можете легко себе представить.
Во-вторых, оно должно быть помножено на “коэффициент персональной ответственности” (в моём случае).  Некоторое знакомство с испанским языком, а также неумение переложить заботы на чьи-либо плечи означает, что во фразе “мы сходили в магазин” глагол в большинстве случаев должен быть редуцирован к единственному числу (не в порядке жалобы, а исключительно в информационных целях).
К слову сказать, то, что я мог бы назвать “хорошим хлебом”, найти нам (не забывайте о редукции) удалось совсем недавно.  Булочных на улицах много, и булочки там вкусные и дешёвые, но борщ хочется есть, держа в руке кусок нормального хлеба с корочкой, а не пышную булочку.  Вот с корочкой тут оказалась проблема (кстати, как и в Штатах).  И даже всезнающий Интернет оказался бессилен.  Пришлось пользоваться древним способом, то бишь языком, который, как было обещано, должен довести до Киева (это не слишком неполиткорректное в нынешнем контексте заявление?).  Мы (о редукции в дальнейшем не упоминаю) таким способом нашли немецкую пекарню - лучше, чем в супермаркете, но всё-таки …  Нашли аргентинскую пекарню.  Тоже неплохо - пекут хлеб в своей печи, и корочка уже вроде бы приличная, но всё же … 


И тут нам одна знакомая упомянула о замечательном итальянском ресторанчике, куда она ходит за сыром.  Проверили - и вот у них-то хлебушек оказался ближе всех к тому, что хочется взять в руку, сев перед тарелкой с борщом.

А кроме того, на прилавке у них лежал копчёный поросёнок, от запаха которого голова начанала кружиться, а во рту начинала обильно вырабатываться слюна.

Ушли из найденного (следовало бы сказать - обретённого) прибежища истосковавшейся по хлебу души и с караваем, и с двумя кусочками сыра, и с тоненько нарезанным (на пробу) шматочком поросёнка.  Дальше - понятно?  Быстренько домой, отрезаем горбушку, кладём на неё полосочку свежекопчёной поросятинки, чистим чесночок, некоторое время просто вдыхаем с закрытыми глазами весь этот аромат, а потом …   А вы говорите - гамбургер!  Это ж понимать надо!
Но на всё это ушло полдня.  Пока автобус туда, автобус обратно, да пешочком пройти.
А где добавить деньги на телефонный счёт?  А карточку на автобус купить?  Всё спроси, да потом поищи, да ещё раз спроси.  Да всё на своих двоих.
Зато по несколько килограммов сбросили.
Список того, что надо было сделать, приехав в страну, можно пополнять довольно долго, но даже небольшого напряжения воображения достаточно, чтобы представить, что туда входило.  Коротко говоря, всё.  И кое-что ещё.


К обыденным и очевидным бытовым хлопотам, не зависящим от страны пребывания (полы помыть, постирать и т.д. и т.п.) добавились новые, более специфичные (с удивлением обнаружил, что существительное "хлопоты" не имеет единственного числа, в чём, наверное, есть глубокий смысл).  Одна из них - заготовка дров.  Это занятие вызвало самый живой интерес у некоторых наших читателей, поэтому опишу процесс поподробнее.  Во-первых, - цель этого предприятия.  Она, как минимум, двоякая: обогреться и размяться.
В нашей местности по ночам довольно прохладно - 10-12 градусов по любимому нашему Цельсию.  Но, поскольку климат в целом тёплый, то в домах отопления нет.  Поэтому, если хочется погреться, то приходится либо просто одеваться потеплее, либо использовать всякого рода нагревательные приборы.  У нас в доме оказался большой камин.  Чрезвычайно неэффективное средство обогрева жилища, но другого нет.  Помня, что у каждой монеты две стороны, обращу ваше внимание на то, что неэффективность (в традиционном понимании этого термина) в значительной степени компенсируется многосторонним эффектом обогрева дровами (по крайней мере в нашем случае).  Многосторонность проистекает от многоэтапности.
Этап первый.  Надо подняться в гору и, найдя там подходящее дерево, спустить его вниз.  В конце этого этапа, как правило, приходится отирать пот со лба, так что эффект обогрева налицо.


К счастью, недостатка в подходящих деревьях на нашей горе, покрытой лесом, в ближайшие десятилетия не предвидится.  Весь склон горы принадлежит нашему хозяину, и он, бульдозерами прокладывая дорогу к вершине, по необходимости выкорчёвывал огромное количество эвкалиптовых деревьев.


Не могу не отвлечься и не обратить вашего внимания на очевидное свидетельство развития истории по спирали.  Так и не состоявшаяся победа коммунистического труда и усиленно насаждавшегося коллективизма вынужденно уступила дорогу индивидуализму и частной инициативе, что и наглядно иллюстрируется двумя картинками, разделёнными не таким уж большим в историческом масштабе временем.

 Этап второй.  Дерево надо попилить-порубить, превратив его в дрова.  Вот так выглядит моё рабочее место для разделки древесины.
Позволю себе ещё раз отвлечься, хитро поглядывая не любителей качественных задач по физике.  Вот вам вопрос, о котором я размышлял, махая топором: почему при входе топора в бревно под углом градусов эдак в 45 он углубляется в дерево заметно глубже, нежели чем когда вы опускаете его под прямым углом?

Ну, и наконец надо дровишки уложить в специальное дровопереносное устройство

и принести их в дом.

Тоже довольно действенный способ разогреться.

Этап третий.  Собственно сжигание дров в камине.  Температура в доме, точнее, в комнате с камином, ненадолго повышается, но если сидеть перед огнём, то бывает очень тепло.

  

Наташа после своего окончательного выздоровления, нагоняя упущенное, часть своего времени уделяет физическим упражнениям. 



 




























Похоже, что она получает от этого удовольствие.


























 



 
Есть, конечно, много чего ещё, но в преддверии важного события - визита детей и внуков - спешу опубликовать эту страничку, а то потом будет уж совсем некогда.

Thursday, November 19, 2015

Последние известия

Вчера завершили большую операцию по смене типа моей визы.  Приехал я в Эквадор как наташин иждивенец (так казалось проще оформить все документы).  Но это означало полную зависимость от превратностей судьбы, включая наташины взгляды на наше будущее.  Статус иждивенца для взрослого мужчины как-то не способствует повышению самооценки, поэтому и я решил превозмочь все бюрократические тяготы по приобретению независимого статуса пенсионера.  Так что теперь я застрахован от комплекса неполноценности.

В офис, где мне должны были выдать новое удостоверение личности, было велено прибыть к восьми часам утра.  Вся процедура прошла несравненно более гладко, чем в первый раз (опыт!).  Я уже не пытался настаивать на исторической правде и заранее во всех документах недрогнувшей рукой указал место своего рождения как Москва, Российская Федерация.  Это избавило сотрудников иммиграционной службы от необходимости разбираться с новейшей историей и нынешней запутанной географией одной шестой части суши.  В конечном итоге нас ведь всех советских за пределами нашей необъятной называют "русские", да и старшее поколение должно ещё помнить, что нам в своё время партия торжественно объявила, что возникла новая общественно-историческая формация - советский народ, и мы все к ней принадлежим.  Так что всё в порядке, сильно против истины я не погрешил.


Наташа утрату одного из рычагов влияния на меня перенесла стойко - во всяком случае внешне.  Помогло, наверное, то, что их всё равно осталось предостаточно.  Но я вышел из офиса с гордо поднятой головой, ощущая в кармане серпастый, молоткастый ... Ой, нет, совсем другой документ.  Да и гордость, конечно, была вызвана не фактом его обладания и не осознанием принадлежности к единой семье народов Эквадора, а намного более камерными чувствами.

Очередной выпуск новостей завершаем сводкой погоды.

Из дома вышли в семь утра, было ещё зябко, немного пасмурно и на траве блестели капельки росы. Но к моменту моего выхода из офиса солнце уже высушило росу, прогрело асфальт и сияло так, что пришлось оставить на себе только футболку и передвигаться по теневой стороне улицы.

У нас уже сформировалось простое правило, касающееся погоды в этих краях.  Она не зависит от времени года, а только от балла облачности.  Если небо синее - жарко.  Если затянуто облаками - прохладно.  К счастью, влажность здесь невысокая, поэтому как жара, так и холод - сухие, и в бóльшей степени описывают субъективные ощущения, нежели колебания температуры.
 

По дороге домой по окнам автобуса потекли струйки дождя, но, выйдя из него и раскрыв зонтик, до дома мы дошли практически сухими.  А вот потом грянула настоящая "гроза в начале мая" (у нас ведь сейчас май в пересчёте на северное полушарие).  Дождь наваливался волнами, громыхал гром, а потом по крыше застучал град, впервые за всё время нашего пребывания здесь.  Архитектура нашего жилья довольно примитивная, нет даже водосточных желобов и труб, так что вода стекает с крыши по всему периметру.  За несколько минут вокруг дома образовалась полоса ссыпавшегося с крыши града и стало заметно холоднее.  Когда я высунул нос из дома, в лицо пахнуло свежим воздухом и сразу всплыли в памяти ощущения, которые охватывали нас, когда, отправленные в какой-нибудь калужский колхоз, вечером после трудового дня и деревенского ужина, накинув телогрейку на плечи, мы выходили из натопленной избы на крылечко, на свежий воздух покурить.  Но это было другое тысячелетие и другое полушарие ...









А сегодня утром - опять солнце, ясное небо, тихо.  Сразу настроение поднимается.  Да вот посмотрите сами: вот что мы видели, выглянув на улицу. 









Зная, что мы вступили в дождливый сезон, поспешили совершить свой регулярный моцион - восхождение в гору и церемониал снесения вниз очередного эвкалиптового ствола.
 

Предусмотрительность - великая вещь.  Вот пишу я это, а по крыше опять забарабанил дождь.  Но это ненадолго!
Раз весна, то и цветы должны распускаться.  В горах они очень скромные, но в них есть своя прелесть.
Я немножко опоздал с фотоаппаратом, но ещё чуть-чуть успел застать сегодня, пока поднимались наверх. 







Названий я пока не знаю.  Попадаются и знакомые, вездесущие одуванчики, например.  Точно такие же, как в калужском колхозе.

Sunday, November 8, 2015

Выписка из истории болезни

Вначале пара технических замечаний:
1. Если вы не хотите терять время, периодически проверяя, нет ли у нас чего новенького, то вы можете зарегистрировать адрес своей электронной почты вверху любой нашей странички справа от текста после слов: “Хочешь не пропустить наши новости?  Введи свой адрес:”.  После этого следует нажать кнопочку Submit, а потом следовать указаниям и вашему опыту общения с компьютером (к сожалению, всё дальнейшее будет на английском языке).  Если всё сделано правильно, то вы должны получить сообщение в вашем почтовом ящике с предложением подтвердить вашу регистрацию, после чего вы будете получать извещение на этот адрес каждый раз, когда я, поднатужившись, опубликую очередную страницу.

2. По умолчанию в тексте местоимение Я означает ЮРА, поскольку Наташа не снисходит до технических нюансов оформления типа печатания, подготовки файлов с картинками и прочих мелочей, предпочитая общее руководство процессом.  Отклонения от этого правила, паче чаяния такие произойдут, будут каждый раз оговариваться.

А теперь поехали дальше.

Наши заметки о Гуаякиле подтянули наше жизнеописание к сегодняшнему дню, поскольку лето, проведённое в Мериленде, - совершенно иная песня.
Там мы жили как бы в двух (по крайней мере) измерениях: одно - светлый радостный мир, населённый нашими детьми, внуками, друзьями.  Второе - тягостный, сумрачный мир, управлявшийся перипетиями с наташиным здоровьем.  Обычно люди с нежеланием углубляются в детали подобного рода (по разным причинам).  Я тоже не буду ломать этот стереотип, уступая категорическим наташиным требованиям удалить всяческие упоминания об этом.


Тех наших читателей, кого интересуют подробности нашего существования в первом измерении, мы можем отослать к блогу Лёни с Алиной и многочисленным фотографиям и видео клипам, помещаемым Аней на Интернете.  Это будет много интереснее нашего бледного пересказа.  Кроме того, исходная идея нашего блога - повествование о довольно специфической стороне очередного этапа нашей жизни, а именно - пенсионерском житье на чужбине, о чём свидетельствует и его название.  Поэтому возвращаемся в нашу деревню под названием Сан Хоакин на окраине Куэнки.


Сразу по возвращении наведались к нашему врачу, и на душе стало чуть-чуть спокойнее, поскольку в Штатах у меня было чувство некоторой неприкаянности из-за того, что приходилось обращаться практически к случайным врачам, так как с нашими постоянными лекарями после выхода на пенсию мы решительно разошлись.
Наташин день рождения пришёлся, к счастью, на один из дней, когда начинало казаться, что самое плохое уже позади, и можно чуть-чуть перевести дух.  Перед этим, во время одной из наших лечебных прогулок мы обнаружили, что на обочине трассы, проходящей через нашу деревню, совершенно неожиданно находится большой ресторан весьма цивильного вида с уклоном в романтику.



Он и был выбран для торжества.  Очень хотелось верить, что с этого дня мы начнём возврат к спокойной жизни.  Обстановка этому способствовала: пустой зал на сваях над искусственным прудом, тихая музыка, вид на горы за окном.



Ко всему прочему Наташе предоставился законный повод облачиться во что-то чего я раньше на ней не видел (“зря я, что ли, это везла?”).




Гулять так гулять!  Тосты мы произносили, разливая замечательное вино,



а в меню оказался “Русский салат”, который, естественно, был доставлен к нашему столу и оказался весьма правдоподобной имитацией нашего традиционного салата оливье.
 


Основным блюдом была выбрана парийяда (parillada): кусочки говядины, свинины, креветки и что-то ещё, всё вместе шкворчащее над углями.

 

 

Вечер прошёл “в тёплой, дружественной атмосфере”.  Могло ли быть иначе?!

К сожалению, нашим надеждам на то, что мы, помимо дня рождения, отмечаем ещё и завершение наших медицинских приключений, не суждено было сбыться.
Перескакиваем ещё один месяц “проб и ошибок”, попыток установить причину наших неприятностей, и попадаем в конец сентября, когда вдобавок к желудочно-кишечным неурядицам у Наташи резко подскакивает температура.  Наш доктор в телефонной беседе говорит: “Езжайте в госпиталь”.  Ещё опускаем детали - и оказываемся в приёмном покое Скорой Помощи.  Измеряют температуру - 45.  Переспрашиваю - да, говорит медсестра, сорок пять.  Бог ты мой, никогда такого не слышал.  Ставят капельницу, мокрое полотенце на лоб, укрывают одеялами, суетятся, переговариваются по телефону с нашим доктором …  Звоню ему сам.  В конце-концов выясняется, что медсестра впопыхах “опускала” слово “запятая” (чтоб тебя! …).  Да плюс ещё и языковые проблемы, то есть температура была не 45, а 40,5.  Уже чуть-чуть легче, по крайней мере перебрались из совершенно фантастических сфер на землю, хотя напряжение всё ещё почти зашкаливает.  Ещё быстрая перемотка вперёд - перебираемся из приёмного отделения Скорой Помощи в стационар и оседаем там на полмесяца.  Всевозможные анализы, тесты, в результате чего оглашают диагноз - воспаление лёгких.  Поселяемся в индивидуальном “номере”, я получаю в своё распоряжение диван и возможность свободного доступа в госпиталь в любое время суток.  Телевизор, по утрам - свежий номер местной газеты, Интернет, регулярные задушевные беседы с нашим доктором Педро.


Вот он c Наташей в одно из своих посещений.

Поскольку Наташа почти ничего не ела, я ещё почти всё время и питался за её счёт, изредка выбираясь в находящийся неподалеку русский бар “Калашников”.  Короче говоря - лафа. 

Вот наш госпиталь Святой Инессы, в котором мы прожили всё это время.

Налаживаю контакт со штатом медсестёр, осваиваюсь с больничной рутиной.  Новый опыт, новые впечатления.  Но всему приходит конец.  10 октября выписываемся с почти нормальной темперутурой.  Странное ощущение - вроде бы как и немного жаль расставаться.  Но Педро полушутя говорит, что настала пора освобождать место для действительно больных, так что - домой и без разговоров.  Начинается процесс возврата к нормальной жизни.  Нет нужды говорить, что все последние месяцы наша жизнь по нарастающей вращалась вокруг этих медицинских вопросов, отодвинув на задний план всё остальное.

Ещё одна быстрая перемотка вперёд на один месяц, месяц борьбы, со взлётами и падениями в температуре и, соответственно, настроении.  Один из побочных эффектов всей этой эпопеи - заметная потеря веса Наташей и менее значительная - мной.  После некоторых раздумий мы решили, что это положительная сторона истории.  Я было даже предложил разрекламировать это как новый способ похудения - ну, знаете, типа “Как за две недели избавиться от лишнего веса, ничего не делая.”  Наташа эту идею задробила, заявив, что это слишком уж жестокий способ.  Но посмотрите сами: разве это не достойно рекламы?!
 


Статус на сегодняшний день: температура вот уже пару недель нормальная, давление и пульс вошли в норму, аппетит (особенно в ресторане) хороший.  Все остальные жизненные показатели тоже в пределах нормы.  Может быть, на этот раз это всё-таки финал?
До новых встреч.

Sunday, September 13, 2015

Тихоокеанская жемчужина

Конец мая, мы на пути (чуть не написал - домой) к детям.  Пока не будем касаться вопроса, там ли наш дом: слишком глубокая тема.

До сих пор наши маршруты (США - Эквадор) в обе стороны пролегали через столицу - Кито.  Но Кито довольно далеко от Куэнки, и зачастую пересадка с самолёта на самолёт там связана с ночёвкой в аэропорту.  Есть и другие варианты, и мы решили попробовать один из них - через самый большой город страны - Гуайякиль.  Он ближе к Куэнке (3-4 часа на автомобиле), к тому же мы там не были.  А не посетить его было бы просто неприлично.  Мало того, что это самый большой город, но к тому же его называют Тихоокеанской жемчужиной (La Perla del Pacífico).  Гуайякиль расположен в устье реки Гуайас, примерно в 20 километрах от её впадения в Тихий океан.  Не странно поэтому, что это - крупнейший порт страны и один из важнейших портов восточного побережья Тихого океана.  Население - около 3,5 миллионов.  Основан в 1547 году, являлся центром экономической жизни страны, на протяжении своей долгой истории видел множество восстаний, революций и является первым эквадорским городом, завоевавшим независимость от Испании в 1820 году.
Мы решили убить как минимум двух зайцев и хоть краем глаза взглянуть на эту "жемчужину", задержавшись там на пару дней.  Много за это время не посмотришь, но как нам поведали наши земляки-калужане, ныне живущие там, кроме набережной и прилегающих кварталов там особенно смотреть не на что.  Как бы там ни было, это действительно всё, что мы успели обежать.


В трёх словах: красиво, жарко, влажно.
Пофотографировали, что (и как) смогли, но по причине цейтнота обширными комментариями фотографии снабдить, к сожалению, не можем.  Может быть, в следующий раз.  Поэтому предлагаем вам просто прогуляться вместе с нами вдоль набережной и поглазеть.  Набережная - это, по сути, очень хорошо обустроенный парк, тянущийся вдоль берега реки, со множеством скульптур, кафе, развлекательных заведений для взрослых и детей.
Чтобы ни у кого из гостей города не возникло сомнений в том, что они находятся в Гуайякиле, при входе в парк сооружено крупномасштабное тому подтверждение.  А вместо точки сижу я, чтобы вы уж совсем не сомневались, что "Тут был Вася".


А вот и обещанные скульптуры.








 
Дизайн набережной органичен, оригинален, он естественно вобрал в себя элементы морской тематики и, как нам показалось, выполнен с безукоризненным вкусом.

Латинской Америки без Че Гевары быть не может.









На прилегающих к набережной улицах много интересных архитектурных ансамблей, памятников, соборов.










В центральном парке полно гуляющих игуан



... и отдыхающих жителей.  Они не пьяные, они действительно просто отдыхают.  К слову сказать, пьяных мы за всё время пребывания в Эквадоре практически не видели.





С севера набережная упирается в район Санта Ана, расположенный на горе, с которой и начался Гуайякиль.  Очень симпатичный и романтичный уголок города.  На вершину горы ведёт лестница, по которой мы, уже натренированные лестницами в Куэнке, ни секунды не сомневаясь, начали восхождение.



Довольно быстро лестница сужается, с обеих сторон зажимаемая домишками.



Всё выше, и выше, и выше ...



Гора - идеальное место для строительства форта, защищающего вход в город.



И квинтессенция морской тематики: якоря, бушприты, парусники, пираты, солёный ветер в лицо.



На каждой ступеньке - её номер.  Мы без труда добрались до последней, с номером 444.



На вершине - крохотная церквушка, маяк, и весь город - как на ладони.






Уже вечереет, наша прогулка окончена, завтра рано утром - в аэропорт.